Новость о приказе министра обороны РФ Сергей Шойгу об отступлении из Херсона не стала для меня неожиданностью. При том что это, с другой стороны, действительно приятная неожиданность. Понятно, что шансы России удержать правобережную часть Украины с каждым днем уменьшались. И это не позиция какого-то ура-патриота или пропагандиста. Ибо реально удержать такой контингент, по разным оценкам, до 40 тыс. человек со всей техникой и потребностями обеспечения логистики, при том, что два канала связи находились под огневым контролем противника, — задача из сферы невероятных. Поэтому вопрос стоял только «когда», «каким образом произойдет освобождение Херсона»: это будет освобождение Херсона или это будет бегство оккупантов из Херсона.

Почему Россия до сих пор тянула с этим решением? Ибо анализ этой неблагоприятной для них ситуации был ясен уже тогда, когда Украина начала наносить удары Хаймарсами по мостам.

Здесь есть два важных аспекта, на мой взгляд.

Первый — военный. Второй — политический.

Когда Сергей Суровикин, как новый командующий, сделал 18 октября заявление о готовности к «непростым решениям», то он очевидно имел в виду именно это. Но он, как и любой другой российский генерал, понимал, что без отмашки с самого верха ему разрешения на это не будет. И неважно, какая у него аргументация по этому отступлению. Как всякий российский генерал, он боялся эту правду Путину говорить. Русские пословицы не просто так выдуманы — о том, что бывает с тем, кто приносит плохие новости. Поэтому Суровикин пытался донести то, что их ждет на правом берегу Херсонщины катастрофа, если не будет принято решение об отводе.

Здесь, возможно, кроется самая большая опасность

Политическая ценность Херсона совершенно очевидна. Россия (Кремль, Путин) загнали себя в ситуацию, хуже не придумаешь, объявив эту территорию российской. Что может быть еще более болезненным ударом по имиджу этого большого мачо, который, по сути, демонстрирует свою слабость. То есть, здесь есть и политические риски, и личные риски для Путина как руководителя государства, который себя презентовал в таком стиле как мачо, у которого все под контролем.

На мой взгляд, возможно, Евгений Пригожин или Суровикин (кстати, многие сплетничают в российских экспертных кругах, что между Суровикиным и Пригожиным есть договоренности), или они вместе сумели Путина убедить в том, что это абсолютно необходимое решение. И политические риски менее катастрофичны, чем если такое решение не будет принято.

Здесь, возможно, кроется самая большая опасность. Ибо в комплексе с таким решением очевидно предлагалось нечто такое, что должно перебить эту информационную волну «все пропало» внутри самой России. Нашим читателям нужно, по крайней мере, морально готовиться к тому, что нас еще ждут очень неприятные сюрпризы в ближайшие дни. Думаю, что наше военное руководство эти риски просчитало и готовит превентивные действия.

Следующий вопрос, который сейчас интересует не только меня, а как это отступление будет происходить? Поскольку, если сравнивать с «жестом доброй воли» в конце марта, то тогда возможности украинцев, чтобы преследовать отходившие части, были довольно ограничены. Вряд ли это был джентльменский жест с нашей стороны. Не будем брать остров Змеиный, потому что там, в силу расположения, случай особый. Но посмотреть на то, что происходило в сентябре — в начале октября на Харьковщине, там был неконтролируемый процесс бегства россиян. И все благодаря тому, что украинские силы могли их контратаковать и преследовать.

Каков этот сценарий отхода со стороны российского командования на Херсонском направлении? Какова будет тактика наших военных? В открытых источниках я не видел ни одного намека на существование не говорю, политических, но каких-то джентльменских договоренностей, что в обмен на такой «жест доброй воли» Украина позволит этим войскам беспрепятственно покинуть правый берег. Они очень уязвимы как раз по той причине, о которой я говорил раньше — наличие всего двух основных каналов перехода на левый берег. Они находятся под контролем украинской артиллерии. А когда на правобережье будет все меньше и меньше российских сил, то украинцы могут вообще перерезать это отступление. Так что я не знаю, какой будет тактика украинской стороны.

Вооруженные силы Украины усердно уничтожают российских захватчиков: чтобы поддержать их, вы можете перечислить пожертвования в фонд «Повернись живим». Стать волонтером или получить помощь, можно через государственный портал viyna.net. Все будет Украина! 🇺🇦

Можно ли было позволить им просто выйти? Может да. Но мы понимаем, что эти 40 тыс. не поедут через Керченский мост, а сразу будут переброшены на другое направление. Поэтому, если дать им спокойно выйти отсюда, то через неделю-две их абсолютно прогнозируемо следует ожидать в районе либо Донецка, либо же в районе Запорожья, которое они дальше будут пытаться штурмовать с юга.

Очевидно, что в ближайшие дни-недели не будет период затишья. Это не будет так, как выход советских войск из Афганистана — когда была договоренность командования с враждебной стороной, что все колонны, двигающиеся в направлении СССР, не будут трогать.

Я не думаю, что уход из Херсона — это блеф или обманный маневр, при всем вероломстве России. Объективно невозможно удержать Херсонщину правобережную, чрезвычайно высока цена. По своему телевизору они объяснят этот вывод войск. Вроде бы украинцы угрожали взорвать Каховскую дамбу. Поэтому решили сберечь жизнь военным, гражданским. Для меня это дает какое-то понимание того, что, по крайней мере, в данный момент угроза ее подрыва минимальна.

Потому что Каховская дамба не взорванная более выгодна для россиян, чем факт ее подрыва. Но при этом риск ее взрыва не снимается. Только откладывается. Ибо когда Россия будет вынуждена продемонстрировать очередной «жест доброй воли» — отход от Новой Каховки и потерю контроля над Каховской дамбой — вот тогда будет чрезвычайно высокая угроза. Каховская дамба — это не только затопление территорий вниз по Днепру, но реальная угроза для Запорожской АЭС. Это угроза катастрофы вроде японской Фукусимы.