Каким будет следующий этап войны, задуманный командующим силами РФ в Украине Сергеем Суровикиным и диктатором Владимиром Путиным, а также о том, как и с помощью какого вооружения ВСУ будут освобождать остальную часть оккупированной Украины, работая и на крымском направлении, в интервью Радио НВ рассказал глава правления Центра оборонных стратегий и бывший министр обороны Украины Андрей Загороднюк.

— В России заявляли, что вывели все войска и технику с правого берега и украинцам ничего не оставили. Что вам известно, насколько много удалось взять трофеев?

— Мы отличаем то, что говорят спикеры Министерства обороны РФ, от реальности. Эти две реальности часто не имеют между собой ничего общего. Они говорят то, что должна услышать аудитория в РФ, чтобы уменьшить негативное влияние фактических событий.

Объективная действительность совсем другая. Они придумывают истории. Поэтому комментирование их заявлений, чаще всего, это бесполезное дело.

Они не могли вытащить всю технику. Это практически невозможно. Более того, между временем принятие решения, его объявления, и временем, когда они взорвали Антоновский мост, прошло очень мало времени. Нет смысла обсуждать, что за это время можно было все вытащить.

Важно понимать, что наша разведка имеет четкое видение всего движения оборудования, вооружения, военной техники, которое происходило за этот период времени, в частности за счет наших партнеров, которые постоянно наблюдают, изучают эту территорию, знают все, вплоть до каждой единицы техники.

Поэтому мы чувствуем себя абсолютно уверенно, ясно понимаем, что происходит. Имею в виду ВСУ и Силы обороны Украины.

— Насколько остра проблема минирования освобожденных городов? Была информация, что оккупанты хотели тотально заминировать Херсон.

— Конечно, она острая. Это, кстати, месседж всем нашим гражданским, возвращающимся или планирующим вернуться. Очень опасно будет в ближайшие недели по меньшей мере. Поэтому нужно быть очень аккуратными. Не следует считать, что выход на Херсон за короткий промежуток времени и город становится безопасным.

Наши ВСУ, особенно разведка, знают гораздо больше, но мы не знаем, сколько там есть групп переодетых военнослужащих, оставшихся там спецслужб.

Конечно, мы будем разоблачать факты преступлений. К этому нужно быть готовым. Сейчас в правовой контроль Украины поступает все больше населенных пунктов. Мы будем видеть большое количество фактов ужасающих преступлений. Это то, как Россия вела себя на всех территориях. Думаю, что история о происходящем в Херсоне будет еще месяцами изучаться и правоохранителями, и правозащитниками, и журналистами, и аналитиками.

— РФ вывела 30 тысяч оккупационных войск с правого берега?

— Это те цифры, которые мы видели в открытых источниках. От 30 до 40 тысяч, да.

— Что будет дальше в стратегическом плане?

— Я скажу несколько вещей.

Первая. Суровикин. Фактически это его микропроект. В его стратегическом видении [была задача] — избавить себя от этой неудобной, мягко говоря, или даже деструктивной для своей карьеры ситуации, когда он бы не мог защищать правобережную часть Херсонской области. У него было два варианта: либо сдать ее сейчас, либо сдать ее через несколько месяцев. Сдать ее сейчас — это повесить все проблемы на предшественников.

Мы очень хорошо знаем процесс принятия решений в ВС РФ, как они думают. В первую очередь, их основная задача — не подставиться, не быть обвиненным в провалах, разгромах.

Как только он пришел на новую должность, сразу же начал говорить о Херсоне, что это проигрышная ситуация, «давайте сдавать Херсон». Мы об этом знали с первых дней его пребывания, он сразу заговорил о неудобных, тяжелых решениях. Для него было важно повесить на предшественников проблему с неспособностью защитить Херсон.

Но другая проблема — то, что он мог продавить, продать решение руководству РФ, только пообещав что-то вместо этого. Понятно, что он пообещал восток Украины. Это моя личная позиция, но в том числе многих мировых ведущих аналитиков, с которыми я общался в течение этой недели. Он мог продать идею сдачи Херсона только пообещав что-то в качестве компенсации. И эта компенсация — это был восток Украины.

Мы уже проходили эту ситуацию. Она не нова. Когда провалилась кампания на северо-востоке и на севере Украины, они поступили так же. Они сказали: «Давайте выйдем из Чернигова, Сум, Киева, но выйдем на админграницы Луганской и Донецкой областей. Как мы помним, этот план был разрушен именно заявлениями о контрнаступлении в Херсонской области, к которому они готовились активно, перебрасывали туда силы и, конечно, проворонили Харьковскую область.

Почему? Потому что российская армия не способна работать на многих операционных направлениях. Мы об этом говорим с самого начала войны. У них настолько централизован процесс принятия решений, что не могут одновременно качественно поддерживать этот процесс во многих операционных направлениях.

Поэтому они сейчас будут пытаться делать то, что пытались делать в апреле, а именно сконцентрироваться на донецком направлении. И это, конечно, очень сильно повышает опасность на нем, потому что они все эти высвободившие из Херсона силы будут бросать на Запорожье и Донецк. Скорее всего, главным направлением будет донецкое.

Но позиция большинства западных аналитиков, что и эта операция будет столь же неуспешной, хотя карьера Суровикина будет конкретно зависеть от ее успеха. Он будет делать все возможное, чтобы добиться успеха на востоке.

А почему она будет не успешной? Потому что российская армия деморализована, истощена, у них уже мало офицеров, которые еще могут нормально мыслить, принимать решения. Они очень боятся принимать неправильные решения, потому что за них кто-то должен отвечать. В российской армии это основное — найти виновного в провалах. Поэтому все боятся принять решение, поэтому проводят множество совещаний, собраний. Это их такая фишка.

Поэтому считается, что [донецкое] направление также будет неуспешным. Но угроза есть и она очень высока.

— Куда могут перебросить этих 30 тысяч военных?

— Мы не можем сказать, что они точно будут делать. По оценкам, они будут направлять их на запорожское и донецкое направления. Где именно? Это будет зависеть от их операционного плана, разрабатываемого сейчас или уже разработанного операционного замысла, возможно, еще в процессе пересмотра.

Но совершенно точно, что с приходом нового командующего они перерабатывали замысел. Они совершенно точно представили его Путину. Они совершенно точно должны были защитить его у Путина, пройти согласование. Этот операционный замысел, вероятнее всего, уже есть, но мне лично, конечно, он не известен.

— А что тогда на юге? У ВСУ открывается дорога на Крым?

— Рано говорить, что открывается дорога. Но уже многие аналитические издания сказали, что дорога на Крым находится под возможностью нанести огневое поражение. Это верно.

И, кстати, здесь снова поднимается вопрос об ATACMS. Теперь совершенно точно можно защитить, почему они нужны, почему они однозначно являются операционной необходимостью и почему нам наши партнеры должны предоставить их.

Даже ведущие аналитики и издания снова говорят о том, что нужно их поставлять, потому что есть очень четкий операционный план, как их применять на крымском направлении.

— Американцы уже объявили о следующем собрании в формате Рамштайн. Есть два возможных варианта: «вы и так побеждаете» или «надо оккупантов дожать». США не снизят поддержку. Можем ли мы быть так оптимистично настроены по отношению к другим нашим партнерам?

— Надо разделить меседжи, о которых вы упомянули, на политические и военные.

Когда мы говорим о «вы и так побеждаете», так это исключительно политический месседж. Военные так не говорят. У военных есть четкое понимание, что есть операционный, план, операционные замыслы. И если есть успех операционных планов, то это точно не является причиной для их пересмотра. Конечно, военные будут настаивать, чтобы операционные планы выполнялись, в частности, поставки Украине необходимого вооружения и военной техники, о которых договаривались ранее.

Вооруженные силы Украины усердно уничтожают российских захватчиков: чтобы поддержать их, вы можете перечислить пожертвования в фонд «Повернись живим». Стать волонтером или получить помощь, можно через государственный портал viyna.net. Все будет Украина! 🇺🇦

Я не думаю, что будет какой-то пересмотр.

Политики могут орать и, кстати, это уже делается. Сейчас очень сильно в печати среди высказываний политиков, лидеров общественного мнения, даже духовных лидеров, постоянно идут призывы к переговорам.

Переговоры — это отдельная тема. Представить себе документ, который может быть подписан в ходе таких переговоров, очень трудно, если вообще возможно.

Давайте отделять политическую составляющую, особенно публичную политическую составляющую, которая была под влиянием выборов, внутриполитических заявлений; и военно-политическую составляющую. В военно-политической составляющей сейчас все более или менее стабильно. У нас есть четкое понимание наших партнеров, что нужно продолжать поддерживать Украину. Оно никак не менялось. Конечно, успехи в Херсоне только усилят этот месседж, потому что всегда хотят поддерживать побеждающих.

Поэтому я уверен, что это будет продолжаться, и мы увидим новые образцы оружия, вооружения и военной техники.

— В скором времени украинские военные вернутся с подготовки в странах НАТО. Как это изменит рисунок войны в зимний период?

— У нас постоянная работа по подготовке, поэтому она идет на ротационной основе. Я бы не привязывал это к зимнему периоду.

Это немаловажный фактор, его нужно учитывать, но гораздо больше нужно учитывать тот фактор, что те подразделения, которые сейчас находятся в зонах ведения боевых действий, имеют огромный опыт, высокую мотивацию. У них есть конкретный опыт этой войны и этот опыт победный. Мы знаем, как выдавливать вражеские подразделения с территории Украины.

Стоимость этого опыта, с точки зрения наших способностей и шансов на победу, не сравнима с подготовкой, которую кто-то проходит за границей. Я ни в коем случае не хочу умалять возможности подготовки за рубежом. Особенно если идет подготовка на конкретных образцах вооружения, которое мы сейчас используем в зоне боевых действий. Но я работал с подготовкой, начиная с 2014 года. Могу сказать, что каждый раз это был скорее обмен опытом: мы давали наш опыт, они свой. [Подготовка] была так же полезна для наших партнеров, как и для нас.

Там, где они готовят «нулёвых» бойцов, только пришедших в Вооруженные силы — это огромный плюс. Здесь не о чем говорить. Но тот опыт, который Украина получила за последние месяцы (я уже не говорю о годах), это основа нашей боеспособности и то, что нам обеспечивает победоносные события, о которых мы все говорим.